Латинская Америка

Память, которую не арендуют

Переезд рвёт связи, а помощник рвёт память: каждый разговор — знакомство заново, и всё сказанное лежит на чужих серверах на условиях, которые меняются молча. Здесь наоборот: шифруется до того, как покинет ваше устройство, ключ у вас, хранение оплачено вперёд. Сегодня вы пишете по-русски, завтра по-испански с арендодателем в Буэнос-Айресе, послезавтра по-английски клиенту — память при этом одна.

Начать Зачем это здесь 💰 Заработать с нами

3уровня памяти

4языка

10настроений

∞срок хранения

Шесть отличий от обычного помощника

Разница не в количестве функций, а в том, кому что принадлежит.

🔐

Ключ у вас

Содержимое шифруется до того, как покинет ваше устройство. У нас лежит нечитаемый набор байтов — и дело не в обещании не читать, а в том, что мы физически не можем. Обещание меняется письмом об обновлении политики; отсутствующий ключ не меняется ничем.

🧠

Помнит всё общение

Не «последние сообщения», а всё: что вы рассказывали полгода назад про мамину операцию, чем это кончилось, что решили потом. Не нужно каждый раз заново объяснять, кто в вашей семье кто и почему это важно.

🪐

Не зависит от одной компании

Постоянный слой оплачен вперёд и живёт в сети, которую не контролирует ни одна компания. Закроется проект, сменится владелец, кончатся деньги — то, что уже туда записано, останется, и ключ от него у вас.

🌎

Язык — не отдельный аккаунт

Испанский, английский, китайский и русский делят одну память. Сказанное по-русски учитывается, когда вы спрашиваете по-испански. Это не четыре помощника, которые не разговаривают между собой, а один с четырьмя ртами.

⏱

Сохраняется само

Нет кнопки «сохранить» и нет экспорта. Резервная копия переписки делается автоматически раз в час и немедленно, если файл диалога перевалил за 90 КБ. Что сохраняется само — сохраняется; что зависит от «не забыть» — теряется.

💵

Цена не меняет форму

Тарифы считаются в долларах и так же показываются. Мы не пересчитываем их в песо, соль или кетсаль на витрине: показать одну сумму, а списать другую читается как обман, даже если это округление курса за день.

Почему память важнее там, где семья живёт врозь

В этом регионе почти ни у кого не осталось всех своих в одном городе — а у русскоязычных, приехавших сюда, тем более.

Расстояние съедает не факты, а подробности

Кто-то уехал в Буэнос-Айрес, а мать осталась в Самаре. Кто-то оформляет документы в Мехико, пока родители ждут в Минске. Венесуэльская семья разбросана между Боготой, Сантьяго и Мадридом. Большие события переживают расстояние: про свадьбу, про рождение, про диагноз узнают все.

Не переживает всё остальное. Никто не рассказывает в воскресном звонке на пятнадцать минут, что бабушка переименовала собаку, что сосед наконец починил забор, что новое лекарство во вторник шло тяжело, а в четверг уже нормально. Эти вещи не рассказывают, потому что они кажутся неважными, — и именно их потом не хватает.

Помощник, который помнит весь разговор, накапливает ровно этот слой. Не потому, что подслушивает, а потому, что вы сами проговариваете это, пока оно свежее, и оно больше никуда не девается.

Первой теряется не информация, а манера говорить

Когда человека не стало, первым забывается голосовой рисунок. Как он тянул последнюю гласную, когда был согласен наполовину. Как называл всех подряд одним и тем же словом. Что отвечал на вопрос «ты не устала?». Лицо остаётся на фотографиях; манера говорить не остаётся нигде.

В Латинской Америке привычка хранить ушедших очень заметна: алтарь с фотографией и любимой едой, тетрадь с рецептами бабушкиным почерком, коробка писем под кроватью. Эту привычку никому не пришлось изобретать — не хватало только способа сохранить сказанное, а не только вещественное.

Память, которая держит целые разговоры, сохраняет именно этот слой. Она не заменяет человека и ничего не обещает вернуть: она хранит, как он говорил, к чему возвращался, что отвечал на одни и те же вопросы. Разница примерно как между фотографией и длинным письмом.

У переезда своя память, и она живёт в голове

Какие документы уже подали, что попросил консул в прошлый раз, какая справка действует три месяца, а какая полгода, кому обещали перезвонить и когда истекает аренда. Через год эта конструкция забывается полностью — а нужна она чаще всего именно через год, когда приходит время продлевать.

Помощник, начинающий каждое утро с нуля, заставляет держать всё это в себе или в документе, который никто не обновляет. Тот, что помнит отношения целиком, отвечает на вопрос «что мне сказали в миграционной в марте» ответом, а не просьбой уточнить.

И когда разговор начинается по-русски с женой, а заканчивается по-испански с адвокатом, память не рвётся посередине. Это одна нить, рассказанная на двух языках.

Три поколения в одном архиве

Тариф Family Archive («Семейный архив») за $100 в месяц существует именно для этого: семейный доступ, персонализированные базы знаний и расширенные лимиты. Смысл не в том, чтобы у каждого был свой отдельный помощник, а в том, чтобы был архив, куда заходят бабушка, дети и внуки — каждый из своей страны и на своём языке.

Бабушка рассказывает по-русски, как делали тесто у неё дома. Внук, выросший в Монтевидео и говорящий по-испански лучше, чем по-русски, спрашивает по-испански, сколько именно муки. Ответ собирается из того, что рассказала она, а не из общего рецепта в интернете. В этом весь смысл.

Кому нужно дальше — Digital DNA («Цифровая ДНК»): $1 000 разово за устройство и потом $200 в месяц, персональный защищённый контур и фиксация личности в блокчейне. Это тариф для тех, кто хочет сохранить не данные, а способ думать.

Семье, разъехавшейся по трём странам, не нужен ещё один мессенджер. Ей нужно место, где сказанное не стирается. — Максим Галатин, Архитектор CODE

Четыре языка, одна память

Сменить язык — не значит начать заново с незнакомцем.

🗣

Испанский, английский, китайский, русский

Все четыре делят одну память. Не нужно выбирать «основной» язык при регистрации и пересказывать по-испански то, что вы уже объяснили по-русски: память хранит содержание, а не язык, на котором оно прозвучало.

🔀

Переключение на полуслове

Так и разговаривают уехавшие: начал по-русски, вставил испанское слово, потому что русского эквивалента для местной бумажки просто нет, вернулся обратно. Подстраиваться под инструмент и писать «правильно» не нужно.

🧾

Один язык для работы, другой для дома

Счета выставляются по-английски, а про детей говорят по-русски. Это два регистра одного человека, и чтобы они не смешались, не нужно заводить два аккаунта.

🥡

Языки, которые здесь уже соседствуют

Китайские семьи живут в Лиме, Панаме и Мехико поколениями: дед говорит по-китайски, внук по-испански. Общая память позволяет обоим концам такой семьи пользоваться одним архивом без ручного перевода.

🌐

Соседняя дверь для Азии

aifa.asia — та же точка входа с другой стороны света: другие примеры, то же устройство. Языки и память общие, отличается только то, откуда вы заходите.

Как память устроена внутри

Три уровня с разными обязанностями. Это называется PADAM, и это не метафора: три реальных хранилища, одно над другим.

Уровень первый: оперативная память

Этот слой везёт на себе разговор, который идёт прямо сейчас. Он лежит в быстром хранилище оперативной памяти (Redis / Vercel KV), и весь его смысл — избавить вас от необходимости повторять сказанное два сообщения назад. У большинства помощников на рынке только он и есть — оттого они и выглядят понятливыми полчаса, а назавтра смотрят пустыми глазами.

Быстро, дёшево, недолго. Сама по себе она не годится ни для чего, что должно пережить неделю.

Уровень второй: семантическая память

Здесь хранится смысл, а не слова. Разговор превращается в математические представления (эмбеддинги) и ложится в векторную базу (pgvector на Neon), так что вопрос «что ты говорил про мамино лечение» находит нужную беседу, даже если тогда вы использовали другие слова и другой язык.

Именно этот уровень делает переключение языка безболезненным: смысл фразы «маме лучше» и «mamá está mejor» попадает в одну и ту же точку пространства. Поэтому русский и испанский — не два архива, а один.

Уровень третий: вечная память

Постоянная копия живёт в Arweave — сети хранения, где платят один раз, а файл остаётся, — с отметкой в Solana (cNFT), которая говорит, кому он принадлежит. Это не «наш сервер с бэкапом»: это сеть, которую мы не контролируем и из которой не можем ничего удалить, даже если захотим.

Содержимое уходит туда зашифрованным. Публично в сети лежит блок байтов, бессмысленный для всех, у кого нет вашего ключа, — включая нас. И это касается неудобного случая тоже: предписания, покупки компании, смены владельца. Нельзя выдать то, что нельзя прочитать.

И бэкап не зависит от вашей памятливости

Переписки всех пользователей — и платных тарифов, и тех, кто не платит ничего, — сохраняются в отдельную папку, персонально привязанную к человеку, на сервере и в блокчейне. Без доплаты и без кнопки.

Бэкап запускается сам раз в час и немедленно, если файл диалога превысил 90 КБ. Любая система, которая ждёт, что пользователь нажмёт «сохранить», в итоге теряет ровно тот разговор, который имел значение.

Сколько стоит и что меняется на каждом тарифе

Расчёт в долларах. Сохранение переписки не стоит ничего ни на одном уровне: платят за доступ, лимиты и собственный контур.

Тариф	Цена	Кому	Что добавляет к предыдущему
Без тарифа	$0	Тому, кто присматривается	Переписки всё равно сохраняются в отдельную папку — на сервере и в блокчейне, автоматически.
Spark · Искра	$15 в месяц	Одному человеку, которому надоело начинать разговор заново	Доступ к ИИ-ассистентам AIfa и память, которая не сбрасывается между беседами.
Family Archive · Семейный архив	$100 в месяц	Семье, разложенной по двум-трём странам	Расширенные лимиты, персонализированные базы знаний, семейный доступ и вечная память.
Digital DNA · Цифровая ДНК	$1 000 разово за устройство, далее $200 в месяц	Тому, кто хочет зафиксировать способ думать, а не только данные	Персональный защищённый контур и фиксация личности в блокчейне.

Как платить из региона и за что именно

Честный вопрос, который здесь задают первым: почему в долларах и что я за эти деньги получаю.

Почему цена в долларах

Потому что в регионе слишком много валют и слишком большая волатильность, чтобы цифра на витрине означала во вторник то же, что в четверг. Если показать «$15», пересчитанные по утреннему курсу, а списать другую сумму, клиент больше не вернётся — и будет прав.

Мы предпочитаем неудобную, но стабильную цифру удобной, но врущей. Тариф Spark стоит $15 в месяц из любой страны, откуда вы зашли, и на этом вся арифметика заканчивается.

Что значит «оплачено вперёд»

Постоянное хранилище устроено наоборот по сравнению с подпиской: платят один раз, а файл остаётся, поддержанный долгосрочным фондом. Поэтому слова «вечная память» — не оборот речи: она не зависит ни от того, продолжаете ли вы платить, ни от того, продолжаем ли мы существовать.

Из денег, проходящих через роутер экосистемы, 65 % идёт в казначейство и тратится как раз на скупку AR для этого фонда хранения. Чем больше пользуются системой, тем больше лет хранения оплачено заранее.

Куда уходит каждая часть ончейн-денег

Сплит зафиксирован в контракте и не меняется по настроению: 5 % в Фонд Основателя, 5 % в сжигание, 15 % рефералу первого уровня, 7 % второго, 3 % третьего и 65 % в казначейство под фонд Arweave.

Если на каком-то уровне реферала нет, его доля не достаётся никому — она сжигается. То есть неполная сеть не пополняет кассу компании, а уменьшает количество существующих токенов.

Токен называется $GALATIN, живёт в Solana, эмиссия жёстко ограничена десятью миллиардами — 10 000 000 000 единиц. Второго выпуска не предполагается, потому что предел здесь часть правил, а не решение, которое пересматривают.

Если что-то не сходится — спросите до оплаты

Напишите на contact@codeofdigitaleternity.com со своим случаем: из какой страны заходите, сколько человек в семье будут пользоваться и на каких языках. Внятный ответ до платежа лучше, чем претензия после.

А если хочется просто попробовать, ничего не платя, — можно: переписки сохраняются в вашу папку с первого дня в любом случае.

С чего начать

Пять шагов, ни один из которых не административный.

Откройте основной сайт и заговорите
Перед первым разговором ничего настраивать не нужно. Заходите на codeofdigitaleternity.com, пишете на своём языке — и вы уже внутри первой беседы, которая сохранится.
Расскажите, кто есть кто
Хорошо потраченные первые полчаса — те, в которые вы объясняете свой контекст: кто в семье, кто где живёт, чем вы заняты. Это рассказывают один раз за жизнь архива, а не один раз за сессию.
Дайте ему сохраниться самому
Бэкап идёт раз в час и сразу же, если диалог перевалил за 90 КБ. Нажимать нечего и вспоминать про экспорт не нужно: закрыли вкладку на середине фразы — фраза осталась.
Выберите тариф, когда понадобится
Spark за $15 в месяц одному человеку, Family Archive за $100 в месяц, когда подключается семья, Digital DNA за $1 000 разово за устройство и $200 в месяц ради собственного контура. Естественный порядок — снизу вверх.
Приведите своих
Когда человек приходит по вашему приглашению, ончейн-сплит его использования памяти возвращает вам 15 % на первом уровне, 7 % на втором и 3 % на третьем в $GALATIN. Контракт один для всех, отдельных договорённостей нет.

Если хотите приводить людей: как устроена сетка амбассадоров

Весь сплит лежит в контракте. Ниже — полные правила, включая то, которое неприятно обнаружить поздно.

🔗

Ambassador Node · человек

Обычная регистрация. С ончейн-использования памяти вашей сетью вы получаете 15 % с первого уровня, 7 % со второго и 3 % с третьего в токенах $GALATIN. Входного взноса и обязательной покупки нет.

🏢

Ambassador Team · компания или партнёр со своей базой

Получает то же самое за ончейн-использование, плюс двухканальную сетку с продаж лицензий: фиатный канал 7 % / 3 % / 1 % по трём уровням либо канал с выкупом $GALATIN по повышенной ставке 8 % / 4 % / 2 %.

📈

Правило соответствия уровней

Доход считается от вашего собственного тарифа, а не от тарифа реферала. Если вы на Spark за $15, а реферал купил Family Archive за $100, процент посчитают от $15. После перехода на тариф выше выплаты идут в полном объёме с последующих платежей.

🕳

Упущенная выгода — на виду

Разница между тем, что вы получили, и тем, что получили бы на более высоком тарифе, показывается в кабинете как Lost Opportunity Revenue. Пусть лучше неприятное число будет видно сразу, чем обнаружится случайно через полгода.

🔥

Дефляционный роутер

Если на каком-то уровне вашей цепочки никого нет, этот процент не забирает компания — он сжигается. Неполная сеть уменьшает количество токенов в обращении вместо того, чтобы приносить нам тихий доход.

💱

Выплата в $GALATIN двигает цену

Когда партнёр выбирает получать вознаграждение в токенах, платформа покупает $GALATIN на открытом рынке на сумму выплаты. Вознаграждение не печатается, а выкупается, и этот выкуп создаёт давление вверх.

Сохранить данные человека несложно. Сохранить его манеру говорить — трудная работа, и только её и стоило делать. — Максим Галатин, Архитектор CODE

Что ещё есть в экосистеме CODE

Эта региональная дверь — не весь проект. Вот части, которые уже работают.

📻

Радио: 1 024 записи

Шесть станций на radiocode.space, всего 1 024 записи. Из них 162 песни написаны человеком и ИИ вместе, они разложены по одиннадцати альбомам. Названия пишутся «AIfa ANTHEM», «AIfa Signal» — через AIfa, не «Alfa».

🛡

Оракул: аудит за 48 часов

Техническая проверка сайта компании — 42 проверки по GDPR и OWASP. Если находятся дыры, исправление стоит $500 разово и делается за 48 часов. Это входная точка всей B2B-части.

⚙️

AIfa Works

На aifa.works живёт хостинг с подключёнными ИИ-агентами. Это следующий шаг для компании, которая уже закрыла свои уязвимости через Оракула.

🧬

aifa.digital

Ещё один из двадцати доменов экосистемы, за которым та же память. Все сайты делят учётную запись и архив: заново регистрироваться в каждой двери не нужно.

🀄

aifa.asia

Соседняя дверь для Азии. Те же языки, та же память, другие примеры. Если ваша семья разложена по обе стороны Тихого океана, обе двери ведут в один архив.

✉️

Прямая связь

contact@codeofdigitaleternity.com — вопросы по тарифам, партнёрству и случаям, которые не влезают ни в одну ячейку. Пишет человек, отвечает человек.

Вопросы, которые задают до входа

Вы можете читать мои переписки?

Нет. Содержимое шифруется до того, как покинет ваше устройство, и на нашу сторону приходит бессмысленная лента байтов. Ключа у нас нет.

Отличие от обычного обещания приватности вот в чём: обещание меняется, когда меняется политика, владелец или применимое право. Ключ, которого у нас никогда не было, нельзя выдать ни под каким давлением.

Что станет с архивом, если я перестану платить?

Переписки сохраняются в вашу отдельную папку без доплаты на всех уровнях, включая тот, где не платят вообще. Прекращение оплаты ничего не стирает.

При понижении тарифа теряются расширенные лимиты, семейный доступ и персонализированные базы знаний того тарифа, который у вас был. То, что уже записано в постоянный слой, оплачено вперёд, и удалить его не можем ни мы, ни вы.

А если проект закроется завтра?

Это правильный вопрос, и архитектура собрана именно из-за него. Постоянный слой лежит в Arweave — сети, которая нам не принадлежит, — с оплатой, сделанной вперёд, а отметка о владении стоит в Solana.

Исчезновение компании не стирает ни сеть, ни ваш ключ. Это ровно наоборот по сравнению с обычным облачным сервисом, где закрытие компании и конец ваших данных — одно и то же событие.

На каком языке писать?

На том, на котором пишется. Испанский, английский, китайский и русский делят одну память, и переключаться можно на полуслове.

Это не косметика: семантический уровень хранит смысл, а не слова, поэтому рассказанное по-русски находится, когда вы спрашиваете по-испански. Для семьи, где старшие говорят на одном языке, а младшие на другом, это и есть главная функция.

Почему цены в долларах, а не в местной валюте?

Потому что пересчёт на витрине заставляет выбрать курс, и этот курс всегда оказывается не тем, который применит банк в день списания.

Показать одну цифру, а списать другую читается как обман, даже если это только округление. Мы предпочитаем, чтобы число на странице и число в выписке совпадали.

Какой тариф выбрать?

Если вы один и хотите, чтобы разговор не сбрасывался, хватит Spark за $15 в месяц. Если архив будет семейным — бабушка, дети, внуки, две-три страны, — это Family Archive за $100 в месяц: именно он приносит семейный доступ и собственные базы знаний.

Digital DNA за $1 000 разово за устройство и $200 в месяц — для тех, кому нужен персональный защищённый контур и фиксация личности в блокчейне. Начинать можно снизу и подниматься: решать в первый день не требуется.

Это сетевой маркетинг?

Здесь нет обязательной покупки на входе, нет товара для перепродажи и нет абонентской платы за участие. Есть распределение того, что реально оплачено, записанное в публичном контракте: 15 % / 7 % / 3 % с ончейн-использования памяти вашей сетью.

Плюс доля, которой некому достаться, сжигается, а не возвращается компании, а система показывает вашу упущенную выгоду в кабинете. Схема, придуманная выжимать людей, делает обратное: прячет это число.

Что такое $GALATIN и надо ли его покупать?

Это токен экосистемы, он живёт в Solana, эмиссия жёстко ограничена 10 000 000 000 единиц. Покупать его для пользования памятью не нужно: тарифы оплачиваются в долларах.

Токен появляется с другой стороны, в вознаграждениях: если вы партнёр и выбрали выплату в $GALATIN, платформа выкупает его на открытом рынке на сумму вашего вознаграждения.

Нужно ли что-то нажимать, чтобы сохранилось?

Нет, и это сделано намеренно. Автоматический бэкап идёт раз в час и срабатывает сразу, если файл диалога превысил 90 КБ.

Любая система, требующая ручного жеста, теряет ровно тот разговор, который был важен, — потому что важные разговоры почти никогда не видно заранее.

Годится ли это, чтобы сохранить голос того, кого уже нет?

Годится, чтобы сохранить разговоры: что человек рассказывал, как рассказывал, к чему возвращался. Если при жизни беседы сохранялись, они остаются, и к ним можно вернуться.

Говорим осторожно: это никого не возвращает и никого не заменяет. Это длинное письмо вместо фотографии, положенное туда, откуда не стирают.

Кто за этим стоит?

Архитектор проекта — Максим Валентинович Галатин, а экосистема CODE развивается как совместная работа его и ИИ, с которым он работает.

Связь: contact@codeofdigitaleternity.com. Технические вопросы, тарифы, партнёрство — тот же адрес.

Я захожу из небольшой страны и с плохим интернетом. Что-то меняется?

Цена от страны не зависит: $15, $100 или $1 000 плюс $200 — одни и те же числа хоть из Монтевидео, хоть из Кито.

И сохранение не требует, чтобы связь выдержала всю сессию: бэкап идёт по часам и дополнительно при превышении диалогом 90 КБ, так что обрыв на середине разговора не уносит предыдущее.

Я живу не в Латинской Америке. Есть ли смысл заходить отсюда?

Есть. Двадцать витрин — это разные двери в одну систему, и память за ними одна: где бы вы ни зарегистрировались, учётная запись и переписка остаются теми же. Региональная дверь отличается примерами, часовыми поясами и разговором про оплату, а не тем, что за ней стоит.

Если вам ближе азиатский контекст — откройте aifa.asia, если нужен общий разговор о проекте — основной сайт. Второй учётной записи в любом случае заводить не придётся, и переносить между дверями нечего.

Как отсюда платить и есть ли что-то без оплаты?

Кроме карты принимается оплата криптовалютой — она идёт ончейн и не зависит от банка конкретной страны. Суммы при этом одни и те же: Spark — $15 в месяц, Family Archive — $100 в месяц, Digital DNA — $1 000 разово за устройство и $200 в месяц дальше.

Бесплатный уровень не ограничен по сроку и не требует карты: переписка всё равно уходит в архив зашифрованной каждый час. Делать саму память платным порогом мы не собираемся — платными бывают лимиты и глубина работы с ней.

Язык страницы и язык разговора — это одно и то же?

Нет, это две разные вещи. Язык страницы задаётся адресом: корень домена отдан русскому, остальные версии лежат в папках /en/, /es/ и /zh/. Язык разговора вы выбираете сами в каждой реплике, и адрес страницы на него не влияет.

Учётная запись при этом остаётся одна на все двери и все языки. Открыв испанскую версию с другого домена, вы не окажетесь в новом аккаунте — вы окажетесь на той же самой истории, просто с другой стороны.

Записанное в Arweave можно потом исправить или удалить?

Нельзя, и это условие, а не недоработка. Постоянный слой ценен ровно тем, что запись в нём нельзя тихо переправить задним числом: архив, который правится, через двадцать лет ничего не подтверждает.

Хранение при этом оплачено вперёд в момент записи — так устроена сама сеть Arweave, это не наше обещание продержаться. Отсюда и обратная сторона: решать, что отправлять в постоянный слой, стоит до отправки, а не после.

Протоколы и открытые документы

Открытые протоколы, исследования и документы экосистемы CODE.